Кафедра истории

Лев Давидович Троцкий и IV интернационал

выполнил ученик 11 Е класса

Радионов Илья Александрович

Иркутск 1998 г.

Содержание

Введение стр. 3

ГЛАВА 1: Организационная деятельность Л. Д. Троцкого по созданию IV интернационала. стр. 8

ГЛАВА II: Политические действия Л. Д. Троцкого по созданию IV Интернационала. стр. 17

Заключение стр. 23

Примечания стр. 25

Список литературы стр. 26

Л. Д. Троцкий

Введение

Отечественная история возвращает себе имена. Они разные : каждый из людей, творивших истерию нашей страны, оставлял в ней свой собственный, неповторимый след. Были годы, когда следы этих людей, казалось, безвозвратно терялись в дебрях официальных, писанных как будто под диктовку версий и интерпретаций отечественной истории. Но история не могла вместиться в "прокрустово ложе" казенных летописей. Она, история, оставляла себе право воскрешать из небытия имена людей, которые ее действительно творили.

За долгие годы нас приучили к необходимости видеть в происходящем деятельность масс, социальных классов и групп, в меньшей степени - политических партий и организаций. Таким образом, исследовались общественные процессы на макроуровне, к микроструктурам в лучшем случае отношение было снисходительным. Обычно повторялись несколько затасканных цитат из произведений В. И. Ленина, К. Маркса и др. На этом исследование личностного фактора считалось законченным.

За подобное самодовольство и пренебрежительность к личности не только политического деятеля, но и рядового человека, мы были жестоко наказаны.

С конца 20-х годов советская история не просто обезлюдела. Вместе с интересом к изучению деятельности отдельной личности был потерян и вкус к познанию индивидуального в нашей истории, без чего немыслимо представить ее неповторимость, неоднозначность событий и социального поведения тех самых классов и групп, деятельность которых рассматривали общественные науки. И лишь в последние несколько лет стало возможным серьезное обращение к изучению роли в истории и идейного наследия таких политических лидеров как Бухарин, Рыков, Томский, Радек, Зиновьев, Каменев и многие другие.

Разумеется, мы находимся только в начале этого сложнейшего, полного противоречий, чреватого рецидивами процесса. Но уже то, что в нем участвует не одна историческая наука, а фактически все отрасли отечественного обществоведения, во-первых, существенно углубляет и дополняет наше представления о прошлом, о людях и событиях, о целых периодах и эпохах в жизни коммунистической партии и страны в целом. И, во-вторых, вселяет уверенность, что этот процесс не обратим. Нынешнее время возвращает много имен, открываемых нами как бы заново. Это относится и к имени человека, которое существовало в нашем сознании как символ олицетворения всего черного, преступного, антисоветского. Это Лев Давидович Троцкий /1879-1940/. А ведь в любой газете до конца 1923 года его фамилия упоминалась всегда рядом с фамилией Ленина, вместе они именовались "вождями мирового пролетариата". Так было шесть с половиной лет, почти до самой смерти В. У. Ленина.

Прошло всего шесть лет с тех пор, как в нашей стране после более чем 60-летнего перерыва стали публиковать сначала выдержки из работ, затем отдельные статьи, а чуть позже - более крупные произведения Л. Д. Троцкого. И еще меньше времени - с момента появления первых исследований, освещающих деятельность и взгляды этого политического деятеля. Однако мы получили возможность ознакомиться лишь с небольшой частью идейного наследия этого видного революционера и теоретика пролетарского движения. К сожалению, вместо глубокого анализа деятельности Л. Д.

Троцкого и идеологии «троцкизма» поворот от полного запрета Троцкого к его "открытию" пошел по накатанной колее превращения злодея в героя. В печати о Троцкого стали вспоминать главным образом как о жертве террористического акта, в ряде выступлений распространялась идея о том, что он должен быть также реабилитирован, как и многие жертвы беззакония 30-х - начала 50-х годов. Эта мысль не нова. Приветствуя отказ от упрощенных негативных оценок любого политического деятеля, следует решительно возразить против такого демонтажа "образа врага", который сводится к механической замене знака минус на плюс в изображении политического лидера со сложной судьбой и противоречивой репутацией.

С легкой руки Д. А. Волкогонова, выведшего Троцкого под именем "демона революции" на страницы "Правды" не уменьшается число публикаций так или иначе связанных с деятельностью Л.Д. Троцкого в разные периоды нашей истории. Вышли в свет публикации В. И. Биллика, В. П. Данилова, В. А. Козлова и Е. Г. Плимака, Ю. А. Кораблева, М. А. Молодцыгина, А. В. Панцова, А. М. Подщеколдина, В. Э. Роговина, Л. М. Спирина, в которых на достаточно высоком научном уровне характеризуется политическое поведение Троцкого в различные периоды его жизни.

И все же правда о Л. Д. Троцком с большим трудом пробивает себе дорогу. Объективные научные публикации тонут в потоке статей и книг, со страниц которых Троцкий по-прежнему предстает неким "злым гением", любившим себя в революции больше, чем саму революцию. При этом, однако, уже лишь немногие авторы продолжают "разоблачение" Троцкого и троцкизма.

Большинство же историков и публицистов, будучи, по-видимому, не в состоянии в силу тех или иных причин отойти от оценок прошлого, тем не менее вынуждены учитывать "дух времени". В их работах прослеживается тенденция к обоснованию своеобразной концепции, лишь внешне - объективной, а внутренне - противоречивой, в рамках которой допускается частичное признание заслуг Л. Д. Троцкого как одного из практиков революции и в то же время сохраняется генетическая преемственность по отношению к ряду узловых, положений сталинской схемы - в первую очередь о диаметральной противоположности теоретических взглядов Троцкого и Ленина. Не случайно даже то немногое положительное, что отмечается этими авторами в политической деятельности Троцкого, проговаривается, как правило, вскользь и на общем негативном фоне может лишь подкрепить исследователей в мысли об исключительной беспринципности этого человека. В наиболее полном виде данное историографическое направление нашло отражение в многочисленных публикациях Н. А. Васецкого и, к сожалению, в некоторых работах Д. А. Волконогова.

Формируемая в работах указанных авторов концепция в

последнее время все активнее завоевывает страницы газет и журналов. И это понятно, так как ее уяснение не требует от редактора и читателя решительного разрыва с иллюзиями, доминировавшими в нашем сознании многие годы. Но чем массовиднее становится указанное историографическое направление, тем больше вызывает потребность в критическом рассмотрении. Ведь речь идет не только о воссоздании исторической правды о человеке, ставшем крупнейшим противником Сталина. Без знания Троцкого и его идей трудно объективно воссоздать и понять целую полосу в истории нашей страны, а соответственно, гораздо труднее найти пути реформирования ее настоящего. Ведь сейчас стало очевидным, что многое из того, о чем с тревогой предупреждал Л. Д. Троцкий, полностью подтвердилось в практике социализма.

Фактически советское "троцковедение" только зарождается. Поэтому необходимо максимально учесть опыт зарубежных историков, публикуя их работы в России. По крайней мере целесообразно издать наиболее крупные труды о Троцком Н. Седовой, В. Сержа, М. Истмена, И. Дойчера, П. Бруэ и др. Этот процесс уже начался. Политиздат выпустил в свет в 1991 году книгу И. Дойчера "Троцкий в изгнании". Журнал "ЭКО: Экономика и организация промышленного производства" на своих страницах познакомил читателя с главами из книги французского ученого Пьера Бруэ, одного из самых крупных специалистов по Троцкому на Западе. А с послесловием к вышеуказанной публикации выступил наш отечественный историк Данилов В.П., который подчеркнул, что "П.Бруэ ведет большую работу по изучению и изданию Литературного наследства выдающегося революционера XX века. Его обширная монография "Троцкий" - итог собственной исследовательской работы, и одновременно, обобщение достижений предшественников, прежде всего И. Дойчера, Р. Даниэлса, М. Левина."